#World News

Российская поэтесса Вольтская: Загорелся Херсон к рассвету – мне за это прощенья нету: подожгла-то – моя страна

Известная российская поэтесса, корреспондент «Радио Свобода» в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская в своей поэзии описывает жизнь в современной России. Издание «ГОРДОН» эксклюзивно публикует стихи, которые Вольтская написала после начала полномасштабного вторжения РФ в Украину и прислала в редакцию. В своем письме она отметила, что испытывает ужас и отчаяние от того, что делает Россия. «Для меня очень важно, чтобы там, у вас, знали, что не все мы звери и подонки, что эта война – не только против вас, но и против нас тоже. Но если вы обязательно победите, то мы – в любом случае – нет», – подчеркнула Вольтская.

* * *

Мама, мама, война, война!
Эхо в сердце – вина, вина.
Загорелся Херсон к рассвету –
Мне за это прощенья нету:
Подожгла-то – моя страна.

Это с нашего большака
Серых танков течет река –
Это я их не остановила,
И поднимут теперь на вилы
С нашей улицы паренька.

Мама, мама, из-за меня
Нашим хлопцам кричат – русня,
Убирайтесь, мы вас не звали!
И друзья ночуют в подвале
В милом Харькове – из-за меня.

И в Жулянах горят дома.
Я, наверно, схожу с ума –
С каждым выстрелом по Украйне –
Петербург и Саратов ранен,
И мой дом накрывает мгла.

Это я виновата, я,
Что с убийцею, страх тая,
Проживала в одной квартире:
Вот стоит он мире, как в тире,
Карту комкая и кроя.

Мама, мама, война, война!
Эхо в сердце – вина, вина.
Кто горит, кто убит, кто ранен?
С каждым выстрелом по Украйне –
Убывает моя страна.

26.02.2022

* * *

Гробов не будет. Наших детей сожгут
В походной печке, а дым развеют
Над украинским полем, и черный жгут
Сольется с дымом пожара – вон там, левее.

Вместо тела вежливый капитан,
Позвонив в квартиру, доставит пепел
В аккуратном пакете и молча положит там,
Под фотографией, где залихватский дембель

Перерос в контракт. Расстегнув портфель,
Вынет бумагу и, дернув шеей,
Будто что-то мешает, усядется, как на мель,
На табурет: подпишите неразглашенье.

Она подпишет. И он поспешит назад
Мимо телека с Басковым недопетым
И двухъярусной койкой, где младший брат,
Девятиклассник, с него не спускает взгляд,
Свесившись – будто ждет своего пакета.

26.02.2022

* * *

Мои сыновья не пойдут убивать –
Я спрячу их в чащу, в подвал, под кровать,
Для черного дела вам их не достать –
Ни старший, ни младший – не кат и не тать,
Оставьте мечты – украинская мать
Не будет рыдать по вине их.

Велите сражаться своим сыновьям,
Раздайте разгрузки их сытым друзьям,
В полях украинских – немеряно ям,
Где глубже – подскажет вам вещий Боян,
Поскольку слепому виднее.

Мои сыновья не пойдут на войну –
Я каждого черным дроздом оберну,
И вам не достать их, как с неба луну,
И с вами они не разделят вину,
Останется чистым их сердце:
Топтать под проклятья чужую страну
На светлом Днепре, на широком Дону
Не будут их пыльные берцы.

26.02.2022

* * *

Огребем по полной. Неправедная война
Обесценила дедовы ордена.
Я держу их в горсти
И говорю – прости
Деду Ивану, врачу
В блокадном военном госпитале. Хочу
Услышать – что он сказал бы
На ракетные залпы
Наши – по Киеву. Опускаю голову и молчу.
Слышу, дедушка, голос твой –
Мы зачем умирали-то под Москвой –
Чтобы русский потом – вдовой
Украинку оставил?
Каин, Каин, где брат твой Авель?

27.02.2022

* * *

Фашисты стреляют по Харькову,
Фашисты стреляют по Киеву.
Высотки чернеют огарками.
Фашисты, скажите, какие вы?

Наверно, солдаты вермахта,
Поднявшиеся из праха,
Из Харькова сделав Гернику,
Расстреливают Волноваху.

Наверно, вот-вот услышу я,
Как в фильме, застрявшем с детства
В мозгу, – под родными крышами
Тяжелый язык немецкий –

Короткую, ненавистную
Пощечину – речь чужую.
Но слово летит над выстрелами
Родное – с ума схожу я?

Но слово горит – пожарами,
И я его понимаю.
Уж лучше бы эта армия
Была вообще немая.

Я думала бы – за «тиграми»
Фон Клейста или Манштейна
Потянется лента с титрами,
А танки растают – тенью.

Но нет, не фашисты – русские
По тем же дорогам мчатся,
И это не реконструкция,
А дьяволово причастие.

И плющит безумный молот
Цветущие города.
Ни внуки нас не отмолят,
Ни правнуки. Никогда.

03.03.2022

* * *

Лампа, стол, кусок стены,
Чашка с недопитым чаем.
Вот и наше «до войны»
Тихо встало за плечами.

То же от плиты тепло,
То же розовое мыло –
Только тонкое стекло
«До» и «после» разделило.

Та же улица в окне,
Снега тающие горы,
Но при мысли о весне
Ком подкатывает к горлу.

Никому мы не нужны.
Скоро масленица ми́нет –
По убитым в Украине
Поминальные блины.

04.03.2022

* * *

В ресторане музыка играет,
Женщина, свеча, бокал вина.
Украина – это где-то с краю,
Никому отсюда не видна.

Рвется пламя, рушатся кварталы,
С площади доносится: «Ганьба!»
Женщина движением усталым
Поправляет волосы у лба.

Матовая белая посуда,
Капучино с пенкой и десерт.
Проплывает далеко отсюда
В дымке – чья-то маленькая смерть,

Точкою, горошиною, только
Никому пока что невдомек –
Рухнет и сюда, за этот столик
Весь в крови, бесформенный комок.

06.03.2022

* * *

Россию отменят. Вместе с Пушкиным и Толстым.
Когда рассеется дым
Над Украиной,
Мы окажемся на руинах
Царства. Будем дышать с трудом,
И разбитый роддом
В Мариуполе – будут платочком Фриды
Подносить нам каждое утро в бравурном ритме –
Под наше мычание или стон.
А Россию отменят. С Пастернаком и Чеховым,
С Мойдодыром, Щелкунчиком – в самом деле, зачем о них
Вспоминать на обломках больниц и школ.
На границе вырастет частокол
С черепами горящими,
А железные ящеры,
Поурчав напоследок, сгниют
У нас в изголовьи.
Мы же будем тут
Толковать привычно про мир и труд
И писать вам письма – из ада с любовью.
Но они не дойдут.

10.03.2022

* * *

По Украине ходит Вий,
Шагнет – и нет моста,
И Волноваха, вся в крови,
Свисает изо рта,

И Харьков взорванный хрустит
В его гнилых зубах,
И синий Днепр в его горсти
Седой бедой пропах.

Поверх весны, поверх любви
Разбрасывая смерть,
По Украине ходит Вий
С огромной буквой Z.

Обломок свастики, зигзаг
Поверх оконных дыр
Косой чертой – наискосок
Зачеркивает мир.

На танке, на стене, в пыли,
Снаружи и внутри
Души – скорей с лица земли
Сотри его, сотри!

12–14.03.2022

* * *

И о чем ты думала, разиня, –
Лишь адмиралтейская игла
И осталась от твоей России:
Растеряла, не уберегла.

Грязный лед подтаявший на Мойке,
Цепь следов вороньих под мостом.
Что осталось от тебя самой-то? –
Не сейчас. Когда-нибудь потом.

Март, тепло блаженное на лицах,
Солнце выплывает, засверкав.
Ветер. Кровь убитых украинцев –
Несмываемая – на руках.

15.03.2022

* * *

Когда закончится война,
Украйна будет спасена
От нас – и, гарь отхаркав,
Мы будем строить Харьков.

Когда растает страшный сон,
В цветах поднимется Херсон,
Изюм и Мариуполь.
А мы пойдем на убыль.

Мы будем тихо убывать,
Но перестанем убивать
И думать об обидах –
Пойдем считать убитых.

Их имена среди полей
Прочтя, как список кораблей,
Однажды, днем воскресным
Мы, может быть, воскреснем,

Зубов лишившись и когтей.
И, может быть, пугать детей
Львовяне и кияне
Уже не будут нами.

22–23.03.2022

* * *

И приходит вошь.
Ты морщишься, но беды не ждешь.
Она раздувается долго, покуда вождь
Не проступит из-под белесых ресниц.
Чесаться поздно – приказано падать ниц
И отдавать ей все, чем ты раньше жил –
Парк, метро, крыши, карандаши
В школьном пенале, сына, дочь,
Под шипение: отдавай и убирайся прочь.
Ты лежишь и думаешь: как же так,
Почему я, разиня, трепло, мудак,
Не прибил ее, покуда была мала?
Все хотел тепла,
Все сидел на даче, в офисе, в гараже,
В баре с тихой музыкой, не замечая – она уже
Заслонила полнеба, выпила будущую весну.
Раздуваясь, вошь затевает войну.
Ты же знать ее не хотел –
А она сквозь горы кровавых тел
Глядит на тебя. Пока ты плевался – тьфу –
Она покусала всех, сгорает страна в тифу.
И вот теперь
вошь лишает тебя всего –
Дома, сна, весеннего города, выворачивает естество
Наизнанку, заставляет бежать, куда
Глаза глядят, ослепнув от ярости и стыда,
И в висках грохочет, то мучительней, то слабей:
Вошь не должна жить – найди ее и убей!

23.03.2022

* * *

Что я буду делать без тебя, что?
Вот чемодан, вот пальто,
Вот целый мир,
Протертый до дыр,
Видишь города, реки, траву –
Нет только места, где я могу преклонить главу,
Гладить твои волосы, касаться твоей руки.
Мне говорят – беги,
И я убегаю, подобно вору.
Как же наши споры
На кухне под остывший чаек:
Это мой паек
Ежевечерний – в одиночке ли, на миру –
Но я без него умру.
Нет уж, пусть умирают те,
Кто выключает свет, оставляя нас в темноте,
Кто стирает с земли города, выключая звук,
Вырывая у нас из рук
Наше солнце – горстку дней, которые мы могли
Провести под одной крышей, – вот они, раскатываются в пыли,
Белые бусы, светящиеся шары,
Ради кровавой игры
Главнокомандующих, не видящих дальше носа.
Ничего, их Каносса
Недалеко. Возьми
Обрывок нитки, на которую были нанизаны наши дни,
Наших окон огни,
Наши прогулки долгие, наши речи,
Прислонись к стене, зажимая рот,
Мы начинаем движенье – от,
Но на самом деле – навстречу.

24.03.2022

* * *

Сквозь грохот войн,
Грузнее палицы и самолета выше,
Утробный материнский вой,
Назойливый, сверхзвуковой.
Несется в небо, в слух врезаясь Твой –
Ты слышишь, Господи, Ты слышишь?

Никто, никто,
Ни голубь, ни змея с дрожащим жалом,
Ни полусгнивший грешник, ни святой
Ни смеет крик поднять над пустотой,
А только мать, поскольку в ней – частичка Той,
Что и Тебя рожала.

Война – и вот,
Среди ее жнивья
Нет больше воинов, а только сыновья,
Железом срезаны, на левом фланге.
Не мать кричит – кричит ее живот,
В котором Ты нарисовал прозрачный плод –
От глаз до пальца маленькой фаланги.

Война и мать
Стоят пред Господом, друг друга кроя,
Как на базаре. Рев сирены втрое
Перекрывает вой: не надо Трои,
Не надо славы мертвого героя –
Ты слышишь, Господи, не смей ломать,
Что Сам же строил.

27.03.2022

* * *

Вот так судьба
Берет тебя за шкирку, как раба,
Убийцу, вора,
И говорит – идем.
Ты семенишь за ней, глотая стон,
И покидаешь нору.

Дом не разбит,
Как в Мариуполе, но едкий стыд
Все разорил. На месте вилки-ложки,
Но почитаешь новости с утра
И видишь: в черепе дыра,
Как от бомбежки.

Все, что любил,
Звезда в окне, сосна, автомобиль,
Изба резная,
На книжной полке пыль, –
Все разнесет за миг какой-нибудь дебил,
Который знает,

Куда стране
Идти по трупам, по развалинам, по мне
Всей армией своей, ОМОНом, СОБРом,
На все живое разевая пасть.
Как быть, что делать, чтобы не совпасть
С путем особым,

Который – смерть?
Я не хочу смотреть
На это тело,
Лежащее на улице, на то,
В зеленом окровавленном пальто,
Я не хотела

Ильи, Петра,
Убитых мальчиками с нашего двора,
Кровавой жижи,
Разграбленных домов, безглазых стен,
Машин сожженных. Нет меня – я только тень
Того, что вижу.

01–02.04.2022

* * *

Насилующий девочку солдат
И руки умывающий Пилат –
И на кресте повисла Украина.
И русский неудавшийся Адам
Ворует барахло.
– Пересоздам, –
Горшечник шепчет – и сминает глину,

Гниющую, в червях. – Пересоздай
Весь этот молью выеденный рай,
Пусть выгорит сухое, злое:
Река, железные заборы, дом,
Барак, вокзал – и я пойду на слом
С моей землею.

Я – часть, как ни крути,
Чудовища, сдавившего в горсти
Все теплое, живое,
А потому – сминай и отменяй.
Ни писка, ни упрека от меня,
Ни слез, ни воя.

06.04.2022

* * *

У кого-то погиб муж.
У кого-то погиб сын.
Среди ям и кровавых луж
Командир говорит – не ссы.

Вот мальчишечья голова,
Смерть над нею косой – вжик-вжик,
А во рту у нее слова:
Не был в армии – не мужик.

Рыжий лес да сырая гать,
Да сожженного дома дым.
Только пить, и стрелять, и лгать –
Враг, мол, выстрелил по своим.

В разоренной чужой земле
Не-был-в-армии-не-мужик,
Как картофелина в золе,
С удивленным лицом лежит.

11–12.04.2022

* * *

Что же мы, недоумки, наделали,
Скольких мы загубили с тобой,
Упиваясь былыми победами,
Затевая бессмысленный бой.

Сколько счастья чужого порушили,
Сколько судеб развеяли в пыль –
Мародеры, домушники ушлые,
Созидатели свежих могил.

Это племя убийц и насильников,
Исполнителей пьяненьких нот
Ни платочек потрепанный синенький,
Ни пернатый Бернес не спасет.

Ни побед, ни парадов, ни знамени
Возле статуй божку-калашу –
Поражения и покаяния,
Больше я ничего не прошу.

12.04.2022

Контекст:

Татьяна Вольтская родилась в 1968 году в Ленинграде. С 1990 года публиковала журналистские материалы в газете «Невское время», «Литературной газете» и других изданиях.

В 1994 году Вольтская выпустила первую книгу стихов. Ее поэзия переведена на шведский, голландский, финский, итальянский, английский, литовский языки.

С 2000 года является внештатным корреспондентом «Радио Свобода» в Санкт-Петербурге. С 2017 года – ведущая программы «Петербург Свободы».

В 2015 году поэтесса написала цикл стихов «о горьком прозрении, которое ждет тех, кто в патриотическом угаре одобряет вторжение в Украину».

По материалам Gordonua.com

Последние новости